Васильев Владимир. Счастливое лето 1966-го

Командиры, комиссары, бойцы стройотряда — такие названия отзвуки героического прошлого? Что входило в обязанности комиссара?

Ассоциация такая, безусловно. Командир отряда, прежде всего, был администратором, комиссар отвечал за дисциплину, быт, досуг — полную работу с личным составом. Политинформации читали, правда, без фанатизма. Я в институт поступил после армии, так что мне все было не в диковинку. Однокурсники предложили на факультете, не стал отказываться, надо так надо.

Как образовался ваш стройотряд?

В начале 1966 года в институте вовсю шли разговоры, что надо организовать студенческий строительный отряд. В Обкоме партии уже работал штаб, в принципе, решение было принято. Инициативная группа обратилась в Главтюменнефтегазстрой с предложением взять студентов на лето на работу. Когда получили согласие, стали решать различные оргвопросы, формировать списки отряда из числа студентов нашего факультета — Промышленного и гражданского строительства. Нам предложили поехать в Мегион. Посмотрели на карту, видим — река Мега. Значит, пусть и отряд будет «Мегой»! Потом, правда, нас отправили в Сургут, но название своего отряда мы, конечно, не меняли.

В отряд брали всех желающих, или был отбор?

Естественно, что предпочтение отдавалось тем, кто пришел в институт после училища или техникума и уже кое что понимал в строительном производстве. В первом наборе было много армейских. Тут ведь еще какой момент надо отметить: тогда в армии служили три года и на последнем году службы для солдат, которые намереваются поступать в вуз, устраивались подготовительные курсы. Во всяком случае, в нашей части такие курсы были. Приходили преподаватели заниматься с нами. Соответственно, мы делали свой выбор не вслепую. У меня к тому времени за плечами была не только армия, но и строительный техникум.

Смотрели, конечно, и на здоровье, ведь работа предполагалась не из легких. Что касается отличник — не отличник, то это было не столь важно, главное, чтобы дисциплину соблюдал.

Вас провожали с оркестром?

Все было по-простому. После экзаменов и напутствий ректора Косухина, мы двинулись из Тюмени по Туре на пассажирских «омиках» — была тогда такая серия теплоходов «Ом», — до Тобольска. Там пересели на теплоход «Мусоргский». Увидели все наши водные просторы после второго разлива, когда реки особенно полноводны снегами Алтая. Это впечатляет! Обь — мощная река, и очень красивая. За два дня, что мы шли по реке, начали немного организовываться — уже у нас играл баянист и трубач, стали выявляться инициативные ребята.

Что довелось делать в Сургуте?

В основном, нулевые циклы — фундаменты под школу и жилые дома, бетонировали теплотрассу, устраивали бетонную дорогу. Почти все задания были так или иначе связаны с бетоном. Это нешуточная работа. Какая тогда механизация была кроме бетономешалки? Твой лучший друг — лопата. И ведро — растаскивать бетон.

Рабочий день начинался в 8 часов. Вставали в 6, получали задание от командира и бригадиров и в путь на грузовике до объекта. Прямо на рабочее место нам привозили обед. А завтракали и ужинали мы уже «дома». День был ненормированный, чаще заканчивали в 18-19 часов, но нередко припозднялись, особенно те, ребята, кто работал в речпорту на разгрузке материалов — там все зависело от прихода судна.

Поварихами были ваши же девчонки с курса. Вкусно готовили?

Когда наработаешься, — все вкусно! (улыбается) С питанием проблем не было никаких. Тогда неплохо работала система ОРСов. Снабжали всем необходимым. Каким вы увидели тогда Сургут? Я родился в Заводоуковском районе, учился в техникуме в Тюмени, служил в Польше — таких мест, каким был тогда Сургут, никогда не видал. Сплошная стройка, везде какие-то хижины-хибары, множество проток грязноватых. Главная достопримечательность — приемная станция спутниковой системы телевещания «Орбита» с огромной чашей. Неподалеку от этой «Орбиты» раскинулся и наш палаточный городок — палаток 15 (по 10 человек) для всех бойцов, палатка-столовая и штабной вагончик. Спали кто на железных кроватях, кто на деревянных топчанах.

Возле Оби стоял так называемый «старый Сургут» — крепкие деревянные дома, административные здания небольшие.

На что хватало сил после работы?

Иногда, действительно, ни на что — лишь бы до койки добраться. Но чаще жизнь вечером кипела до ночи — мы много общались, устраивали какие-то тематические концерты. Вроде как рассказывали — словами, стихами, сценками, песнями, что в здешних местах было раньше, и что стало, когда пришли геологи, нашли нефть. Писали сценарии, что-то рисовали. Ну, и без гитары никуда!

Еще у нас популярен был волейбол. Мы даже соревновались с другими студенческими отрядами. Кстати сказать, участвовали и в конкурсе на лучшую самодеятельность. Наши ребята взяли третье место (отрядов было не три, а намного больше!).

Могу точно сказать, что ядро, которое сформировалось в самой первой нашей «Меге-66», потом присутствовало и в последующих «Мегах».

Сухой закон соблюдали?

Да. Куратором у нас был декан Константин Петрович Путятин, человек строгих правил, но и справедливый. С мелкими нарушителями разбирался сам. Но ничего серьезного — проступков крупных, несчастных случаев — за время нашего трудового семестра не было.

60-е годы считаются временем острых споров «физиков» и «лириков». У вас такое было?

Хоть мы были технарями — «физиками», так сказать, но видать, в душе все же «лириками». Умными, но романтичными. Потому и музыка звучала, и хорошие стихи, песни душевные были в почете.

А как же любовь? После стройотряда кто-то свадьбу сыграл?

У нас образовалось несколько пар. По завершении сезона мы погуляли на свадьбах у Иваненко-Мануйловой и у Ситникова. Было очень весело.

Вы ехали не только за туманом и за запахом тайги? Деньги были тоже важны?

А почему нет? Я уже был женат, мы ждали первого ребенка. И те рублей 600, что я заработал за полтора месяца, нам очень пригодились. Но деньги деньгами, а я так скажу: «Мега-66» стала для меня одним из самых ярких событий в жизни.

Довелось позже побывать в тех местах в Сургуте?

Приезжал, когда уже вырос новый красивый город. Капитальные хорошие дома, широкие улицы. Ничего не узнать былого. Правда, «Орбита» на месте стоит.

Как вам видятся современные стройотряды?

Теперь такая особенность — все объекты являются чьей-то собственностью. Многие виды работ механизированы. С одной стороны, это легче, с другой — требуется больше знаний. Важно, что стройотряд помогает научиться самостоятельности с одной стороны, и умению работать в команде — с другой. А также ответственности.

Владимир Иванович Васильев по семейным обстоятельствам вскоре перешел на вечернюю форму обучения и начал работать в 1973 году в Главсибтрубопроводстрое. Занимался тем, чем всегда мечтал — строил дома. За год тогда сдавали до 100 тысяч квадратных метров жилья для своей организации. Вырос до начальника управления капитального строительства Главка. В 2000 году вышел на заслуженный отдых, но еще несколько лет работал по своей специальности. Награжден медалью «За освоение недр и развитие нефтегазового комплекс Западной Сибири» в 1988 году.

Текст: Людмила Караваева. Фото: Музей истории, науки и техники Зауралья ТюмГНГУ.